Все оживает и просыпается. Проснулась и какая-то незадачливая гусеница, когда солнышко только-только начало пригревать. А может быть ее разбудили дворники, убирающие прошлогоднюю листву. Дима притащил ее домой, и мы решили попробовать вырастить бабочку. Определить ее вид нам помогла вот эта галерея фотографий. В наши цепкие лапки попала медведица деревенская. Они все лето кушают, потом зимуют в виде гусениц, весной опять кушают и окукливаются. Чтобы в конечном итоге стать вот такими:
Поначалу мы кормили ее моей микрозеленью (крес-салатом), потом молодой травкой с улицы. Кушала наша подопечная хорошо и выросла большая и толстая, разок полиняв.
Когда еда в гусеничку больше не лезла, она начала плести колыбельку прямо под клочком ткани, которым мы закрыли банку. Плела долго и старательно. Потом затихла. Мохнатая шкурка слезла и показался желтый кокон, который впоследствии потемнел. Две недели я старалась поддерживать достаточную влажность, аккуратно просовывая носик пульверизатора в банку, стараясь не повредить колыбельку. В итоге эта козька умудрилась выбраться из кокона в мое отсутствие. Так что этот процесс мы проморгали.
Вот остатки кокона:
Бабочка оказалась красивая и толстенькая, не очень подвижная, т.е. идеальная модель для фотографирования:)
Надолго я красавицу не задержала, и она отправилась выполнять свою биологическую программу - откладывать яички на землянику моим соседям.
Дети наблюдали за всем этим биологическим экспериментом. В один прекрасный день Мира подошла ко мне с таким заявлением: "Кстати, бабочки - это мамы гусениц". Не успела я мысленно погладить себя по голове (сумела все же чему-то научить!), как она продолжила: "А змеи - это мамы червяков"...
Поначалу мы кормили ее моей микрозеленью (крес-салатом), потом молодой травкой с улицы. Кушала наша подопечная хорошо и выросла большая и толстая, разок полиняв.
Когда еда в гусеничку больше не лезла, она начала плести колыбельку прямо под клочком ткани, которым мы закрыли банку. Плела долго и старательно. Потом затихла. Мохнатая шкурка слезла и показался желтый кокон, который впоследствии потемнел. Две недели я старалась поддерживать достаточную влажность, аккуратно просовывая носик пульверизатора в банку, стараясь не повредить колыбельку. В итоге эта козька умудрилась выбраться из кокона в мое отсутствие. Так что этот процесс мы проморгали.
Вот остатки кокона:
Бабочка оказалась красивая и толстенькая, не очень подвижная, т.е. идеальная модель для фотографирования:)
Толстобрюхенькая самочка. Хоботок, насколько я понимаю, рудиментарный. Его недоразвитость видна на фото ниже. Бабочка не питается. Ее единственная задача - продолжить род.
А вот тут хорошо видна ее повышенная мохнатость, которая и дала бабочке имя:
Надолго я красавицу не задержала, и она отправилась выполнять свою биологическую программу - откладывать яички на землянику моим соседям.
Дети наблюдали за всем этим биологическим экспериментом. В один прекрасный день Мира подошла ко мне с таким заявлением: "Кстати, бабочки - это мамы гусениц". Не успела я мысленно погладить себя по голове (сумела все же чему-то научить!), как она продолжила: "А змеи - это мамы червяков"...
